Как считает юрист Татьяна Бажина, обращение в суд мамы подростка сегодня является необходимой процедурой, в процессе которой будет подтвержден факт избиения и причинения травм ее сыну. Ведь верхошижемская полиция до сих пор — уже почти два месяца — не возбудила в отношении Якова и Леонида ни уголовного дела, ни административного производства. Но при наличии судебного решения вероятная попытка «замылить» дело, если не невозможна, то гораздо сложнее в исполнении.
И пока «дело об избиении Романа Опарина» нынче тихо «отдыхает под сукном», верхошижемская полиция энергично «расследует» собственную «мифическую версию» того, что якобы «по наущению» Романа был избит еще один верхошижемский школьник» (скорее всего, речь идет о Якове). И при отсутствии каких либо доказательств «подстрекательства», активно, как считает юрист, из Романа, взявшего 51 статью, «пытаются выбить» признательные показания.
Интересно, что после, как минимум, шести «вызовов» (за полтора месяца) ни сам Роман, ни его родители так и не получили ответа на вопросы: когда был избит подросток (вероятно в конце апреля), когда поступило заявление и каковы результаты экспертизы. Известно лишь, и то со слов следователя, что те двое, что избивали Якова, будто бы кричали: «Это за Ромку», на чем собственно и строится обвинение.
При этом, если законность действий верхошижемской полиции в отношении Романа Опарина можно поставить под сомнение, то рвение сотрудников районного подразделения УМВД в демонстрации динамики роста подростковой преступности в Верхошижемье (в области, по итогам прошлого года, выросла на 61%) объяснить невозможно. Разве только из расчета на то, что Newsler.ru не обратит внимание и не напишет про «повторное насилие над подростком», случившееся в течение двух апрельских недель.
11 апреля два возможно нетрезвых школьника из Верхошижемья, избивая одноклассника, заставляли его встать на колени и просить прощения. И «рукопашный процесс устрашения и наказания» во всех подробностях зафиксировала камера наружного наблюдения.
Но, несмотря на то, что Роману были причинены серьезные травмы: разбиты в кровь лицо и губы, выбит зуб и получено сотрясение мозга, поселковая полиция несколько дней не могла найти нападавших якобы «потому что у них Пасха».
И, если судить по видеозаписи, когда Яков и Леонид наносили Роману десятки ударов, не только возможный хмель придавал подросткам «мужественности», но и, скорее всего, осознание полной безнаказанности, что нередко присуще детям чиновников. Особенно когда мать одного из «активных линчевателей» якобы трудится в местной администрации.
Догадаться о том, за что избивали и ставили Романа на колени — не сложно. Ведь осенью прошлого года группа из шести верхошижемских подростков устраивала тусовки в пустующей квартире одного из частных домов на улице Первомайской: парни слушали музыку, танцевали и жили, как им казалось, «взрослой жизнью», так что иногда, возможно напробовавшись «взрослых напитков», не могли дойти до дома, приговор был вынесен только в отношении Романа.
Когда хозяйка квартиры обнаружила в доме присутствие незваных гостей, сорванный замок и пропажу старой бензопилы «Хускварна», полиция возбудила уголовное дело о «краже» и «незаконном проникновении в жилище». И, утяжелив статью обвинения, передала материалы в Следственный комитет.
Следком, проигнорировав «коллективное проникновение в чужое жилище» и факт того, что выбил окна и вскрыл дверной замок вовсе не Роман, а его одноклассник, обеспечил прочим подросткам статус «свидетелей». Вменив одному Опарину «тяжкий состав».
Апелляционная инстанция, отменив приговор Советского райсуда: «направить в спецучреждение закрытого типа до совершеннолетия», не нашла подтверждение тому, что девятиклассник соответствует отведенной ему роли «монстра или психопата». И передала Романа под опеку матери на один год. Так подросток избежал помещения «в дурку», где учебный процесс строился бы на «медикаментозном перевоспитании».
Вынесенный районным судом приговор Опарину более чем устраивал всех родителей «свидетелей» — ведь их дети ни за что не ответили. И педагоги радовались тому, что «мальчик не пойдет в 10 класс»... Но до тех пор пока Облсуд не выделил в отдельное производство материалы с перечнем всех участников «посиделок», сделав особый акцент на реальном и первом «нарушителе неприкосновенности жилища» — Якове.
Также, расследуя дело только в отношении Романа, следствие предпочло «не заметить», что на месте похищенной пилы был найден и зафиксирован кошелек Леонида. Так что Якову, несмотря на почти всесильную маму, вероятно придется отвечать не только по тяжкой статье, но и, как Леониду, не рассчитывать на то, что «умышленное причинение вреда здоровью» перейдет в плоскость административной ответственности.
Кстати, когда суд знакомился с видеодоказательством избиения, мама Леонида, погладив сына по спине, якобы довольно громко сказала: «Молодец, так и надо».
Интересно, что родители несовершеннолетних ответчиков, оправдывая собственных сыновей, заявили суду, что Роман, по версии родительницы Леонида, «материл его на уроках последние полгода». А мама Якова утверждала, что шесть последних лет — то есть с... 4-5 класса. О чем сын, кстати, не допущенный до экзаменов, «скромно молчал» все эти годы.
Суд «отложился» на 23 июня, пригласив на следующее заседание едва ли не весь педколлектив верхошижемский школы: директора, завуча, социального педагога и классного руководителя, которые шесть лет почему-то «не реагировали на матерные тирады» тогда еще 9-летнего Романа.
