Как полагает юрист Татьяна Бажина, представляющая интересы 15-летнего Романа Опарина, если судить по «рвению полицейских», дело об этой драке, в лучшем случае, «намереваются замылить», а в худшем, привычно обвинить во всех грехах ее подопечного, если бы, конечно, рукопашный процесс «устрашения и наказания» во всех подробностях не зафиксировала камера наружного наблюдения. О которой нападавшие не знали, так как кафе, напротив которого Роману разбили лицо и губы в кровь, выбили зуб и причинили сотрясение мозга, открылось лишь пару месяцев назад.
В минувшую субботу, между двумя и тремя часами пополудни, Роман Опарин с приятелем шли по улице Кирова в поселке Верхошижемье, когда его встретили два одноклассника, которые, если судить по видеозаписи, нанесли ему десятки ударов. Вероятно, не только возможный хмель придавал подросткам «мужественности», но и осознание полной безнаказанности, что нередко присуще детям «не последних людей». Особенно когда мать «активного линчевателя» работает в местной администрации.
О том, что на ребенка совершено нападение и причинены телесные повреждения, в полиции не знать не могли, так как в обязанности сотрудников скорой помощи, которую вызвали Роману, так как после избиения он не мог стоять на ногах, обязаны сообщить в «соответствующие органы». Впрочем, продублировать сообщение должен был и поселковый хирург, который «не смог оказать помощь пациенту» и направил его в кировскую «травму». Однако ни в тот день, ни на следующий полиция в ситуации не спешила разбираться.
О том, за что избивали и ставили на колени, Роман не рассказывает, но предположить, что стало причиной «наезда» труда не составляет. Напомним, согласно материалам уголовного дела, осенью прошлого года группа из шести верхошижемских подростков устраивала тусовки в пустующей квартире одного из частных домов на улице Первомайской, что в поселке Верхошижемье. Парни слушали музыку, танцевали, а также иногда оставались ночевать, вероятно, для обретения первого «взрослого опыта».
Соседи, обратившие внимание на шум, сообщили о том хозяйке квартиры, которая, придя домой, обнаружила сорванный замок, следы посторонних людей и пропажу старой бензопилы «Хускварна», хранившейся на веранде. Позже товароведческая экспертиза оценила ее стоимость в четыре тысячи рублей. Подростков вычисли быстро, и они не отрицали, что пилу взял Роман, но не из корыстных побуждений, а «ради любопытства»: разобрал, чтобы посмотреть как устроена внутри. Детали выбросил на улицу. Родители, извинившись за сына, возместили владелице причиненный ущерб.
Полиция, сделав акцент на «незаконное проникновение в жилище», возбудила уголовное дело по «тяжкой статье», передав его в Следственный комитет. При этом следствие, отчего-то старательно игнорируя «коллективное проникновение» и факт того, что дверной замок вскрыл не Роман, а его одноклассник, обеспечило прочим подросткам статус «свидетелей», вменив одному Опарину «тяжкий состав».
Советский суд направил Романа в «спецучреждение закрытого типа», суть которого определила директор Верхошижемской школы, которая, смеясь, заявила стоящей перед ней на коленях плачущей матери: «Пусть полежит, может ему поможет». Притом, что слово «полежит» явно не относится к эвфемизму и напрямую объясняет, какими методами и способами — по большей части медикаментозными — возможно, будет происходить «учебно-воспитательный процесс».
С приговором категорично не согласился апелляционный суд, переквалифицировав статью обвинения на «средне-тяжкую», приняв во внимание, что взлома — со стороны Романа Опарина точно не было, а в чужой квартире подростки «свободным посещением» собирались полтора месяца. 30 марта Областной суд, где было доказано, что мальчик явно не тянет на отведенную ему роль монстра или психопата, так как педагогов не материл, а «прогулы» получал за опоздание на урок, передал подростка под опеку матери на один год.
Так же апелляция выделила в отдельное производство материалы с перечнем прочих свидетелей, которые также регулярно посещали чужой дом, обратив при том специальное внимание на реального «нарушителя неприкосновенности жилища». Которому, несмотря на «имеющую связи маму», вероятно, придется отвечать не только по тяжкой статье, но и не рассчитывать на то, что «умышленное причинение вреда здоровью» перейдет в плоскость административной ответственности.
13 апреля мама Романа Опарина обратилась в суд с заявлением о компенсации морального вреда с каждого из обидчиков сына. Как пояснила Татьяна Бажина, обращение в суд больше связано с намерением подтвердить и закрепить реальный факт нападения на подростка, чтобы следствию при наличии установленного факта «сложнее было соскочить с дела». А также есть объективный риск того, что следствие, снова возможно проигнорирует факты непричастности подростка к преступлению, и сделает виновным ее подзащитного. Которому при повторной судимости будет светить уже «реальный срок».
