Отметим, что суд поставил точку в этом процессе в отсутствие потерпевшего Максима Овчинникова — сына покойного, а также его представителей, оштрафовав «санитара», ранее якобы отбывавшего наказание «за убийство».

«Октябрьская Фемида», вынося приговор, ориентировалась на статью Уголовного кодекса «кража» (158 ч.1 УК РФ): «похоронщик», как известно, вытащил из кармана покойного шести тысяч рублей. Однако УК РФ не включает в себя «моральную тяжесть» совершенного преступления — кража у покойника, которая в православном мире считается святотатством. То есть грехом не меньшим, чем смертный.

Нет человека — нет проблем

Уходя в совещательную комнату перед заключительным аккордом долгих разбирательств, суд, вероятно, не переживал, что было предоставлено и зарегистрировано ходатайство о переносе слушаний на более поздний срок. И не по прихоти потерпевшей стороны, а по объективным обстоятельствам.

Так, потерпевший — сын покойного Овчинникова, живущий в Екатеринбурге, уже неоднократно настаивал на своем присутствии в судебном процессе по видеосвязи (ВКС). Но в очередной раз он просто... не получил ответа на свой запрос. Так что желание Максима хотя бы посмотреть в глаза людям, обокравшим его покойного отца, возможно, навсегда осталось несбыточным. А его представители еще на предыдущем заседании заявлявшие о твердом намерении участвовать в прениях, сообщали о своем отсутствии в Кирове в назначенную дату.

Интересно, что представитель потерпевшего — юрист Татьяна Бажина неоднократно заявляла ходатайство о возвращении дела «на дослед», дабы переквалифицировать статью «о краже» с первой части на вторую. Ведь преступление, по ее твердому убеждению, совершалось «группой лиц по предварительному сговору». И в уголовном деле должен бы фигурировать не один мародер — Алексей Рачев, но и его «подельник» — 55-летний Октай Джаваев, на глазах которого напарник обокрал мертвеца.

Но суд, неоднократно отказывая в удовлетворении требования стороны потерпевшего, ссылался на то, что решение об удовлетворении или отказе в принятии ходатайства будет принято лишь после опроса всех участников процесса. О чем судья заявила и 6 июля, когда был допрошен «вероятный подельник» Рачева — Джаваев.

Интересно, что Мировой суд (участок №80) и гособвинение, вероятно, не слышали и не учли показания свидетеля, которые были очень похожи на выдумки, придуманные «на ходу». Так что финальный этап судебного разбирательств и вынесение приговора, проходившие без участия потерпевшего и двух его представителей, трудно назвать стремлением Фемиды к вынесению объективного вердикта.

Январские хроники

Напомним, что 24 января в подъезде одного из домов на улице Мира жильцы обнаружили тело соседа Дениса Овчинникова. Приехавшая позже «скорая» зафиксировала смерть человека. Через пару часов появилась «похоронная бригада» ООО «Ритуал групп» (директор Николай Фалалеев, учредитель Андрей Мухамедзянов). Двое мужчин — санитары Рачев и Джаваев — сноровисто перетащили труп со ступенек на лестничную площадку. А затем так же споро проверили карманы покойного, присвоив себе деньги Овчинникова.

Уверенную работу «похоронщиков» записала внутриподъездная камера видеонаблюдения, так что опубликованную в Newsler.ru видеозапись «работы мародеров» можно назвать не только стопроцентным доказательством преступления, но и уникальными, по сути, хроникальными кадрами воровства у мертвеца.

Так что у многих кировчан, хоронивших своих родных, у которых не оказалось при себе ни денег, ни золотых колец и даже нательных крестов, появились сомнения в том, что покойные, которых смерть застала не дома и не в больнице, перед кончиной сами потеряли деньги и ценные вещи, как об этом могли заявлять «похоронщики» и «ритуальщики».

По принципу «трех обезъян»

6 июля, за три дня до вынесения приговора, в судебном заседании был допрошен, причем, по настойчивому требованию юриста Бажиной, второй участник «транспортировки покойного в морг» Октай Джаваев. Интересно, что его показания, озвученные гособвинителем и данные еще в процессе следствия, уже тогда отличались диаметральной противоположностью и противоречивостью.

Так, при первом допросе Октай Валерьевич уверенно заявил следствию, что видел, как его напарник Алексей Рачев вынул деньги из брюк покойного и положил себе в карман. Правда, отчего-то, как старший в группе, он «не придал тому значения» и никак не отреагировал на вполне и очевидно совершенную кражу. Но следствие, отрицая догму «если один ворует, а другой на шухере стоит — то виновны одинаково», обвинили в краже только Рачева. Даже при том, что и он утверждал: напарник (Джаваев) видел факт хищения, но этим совсем не обеспокоился.

Все последующие показания Джаваева (не менее трех), от раза к разу все увереннее сводились к тому, что он, как главный в «похоронной команде», вообще ничего не видел, и вызывали улыбку. Ведь, по новорожденной версии, он совсем не в курсе, что Рачев взял деньги у Овчинникова, потому что.... очень плохо видит. Тем более что в подъезде, как он отметил, было темно, что, кстати, не помешало камере вести съемку.

И когда «плохо видящий санитар» не смог подтвердить ни «развал своих диоптрий», ни «куриную слепоту», то заявил суду, что в момент ограбления... закрыл глаза. А также, что он вовсе не одобрительно похлопал Рачева по плечу, когда деньги перекочевали из кармана мертвеца в карман напарника, а просто торопил его завершить «приемку трупа», так как «было много вызовов».

Кстати, назвал Джаваев — крупный и в теле мужчина — причину оговора самого себя, заявив, что его первые показания, когда он сообщил, что видел, как Рачев брал деньги, были даны от волнения и исключительно под «нажимом следствия». Каким? Полицейские на него... кричали, заявил он.

Когда очевидное стало кажущимся

Интересно, что «ритуальный санитар» Джаваев настаивал на своей непричастности к краже даже тогда, когда была показана подъездная видеозапись. Просмотрев которую редкий человек не придет к догадке, что, находясь от Алексея Рачева на расстоянии менее полуметра, причем, лица обоих «вывозчиков» обращены к трупу, невозможно не увидеть как напарник «зачищает чужие карманы».

О чем, кстати, с уверенностью говорят те, кто пробовал свои силы в такой же «жуткой профессии». Как пояснил один из собеседников, в момент проверки карманов на наличие денег или ценных вещей никто не отворачивается и глаза не закрывает, так как это очень ответственный момент, который должен лечь в основу справки, передаваемой вместе с телом в морг.

«Если не хочешь неприятностей с законом, то описываешь, что было — или не было — в карманах или на теле покойного. И я бы не поверил ни одному слову Джаваева, утверждающего, что «ничего сослепу не видел». И конечно бы спросил: с какого потолка ты взял информацию, написав в документе о девственной чистоте карманов? А-а-а... Доверял напарнику, который сказал, что ничего у мертвеца не было, то тогда интересно бы узнать, как часто ты доверял человеку, который, вроде бы, уже был признан судом «нечистым на руку», - говорит собеседник.

Вопросы, к делу как бы не относящиеся

Стоит подчеркнуть, что суд, гособвинитель и адвокат подсудимого ни раз и едва ли не хором, прерывали вопросы представителей потерпевшего, считая, что они дублирующие или «к делу не относящиеся». Хотя именно они могли бы расширить весьма поверхностную информацию о «мародерской истории», где Рачев взял, а Джаваев не видел.

К примеру, если использовать материалы суда, то оказывается, что ни подсудимый, ни свидетель в «Ритуал групп» официально не работали. Что в принципе невозможно по условиям контракта, заключенного компанией с МКУ «Служба похоронного дела» (и.о руководителя Константин Халявин).

Согласно официального договора, граждане, принятые на работу санитарами, обязаны пройти медосмотр, а также обучение — так называемый санминимум, и каждые полгода подтверждать квалификацию. Так что обвинение Алексея Рачева, как сотрудника «Ритуал групп», в краже у покойника — вряд ли можно назвать корректным. Так же как и не подозревать Октая Джаваева в вероятном «групповом преступлении». Ведь ни специальных знаний, ни обязательного инструктажа, а уж тем более уведомления под роспись о грозящей уголовной ответственности за мародерство ни тот, ни другой в компании могли не получить.

«На ваш вопрос: может ли быть у санитаров основным заработком грабеж трупов, я отвечу, скорее всего, «да». Так что следствие, посмотрев на ограбление Овчинникова со всех сторон, могло бы задуматься о серии аналогичных «событий». И такая проверка не особенно сложна, так как каждый вызов «на вывоз тела» фиксируется документально. Но при том, что это никому не интересно, я же, когда посмотрел видеозапись, где санитар слишком умело — привычно что-ли — потрошит карманы покойника, подумал: это парни лихо зарабатывают», - поделился своим мнением собеседник.

Который полагает, что, если говорить о «Ритуал групп», где текучка «левых санитаров» очень велика, такие «вывозчики», получающие от фирмы тысяч 20 в месяц (треть официальной ставки), могут промышлять не только мародерством:

«Эту тему удается скрывать, хотя поступает немало жалоб на то, что санитары просят деньги с родственников умершего — то за этажность, то за качество вывоза... Хотя о каком качестве идет речь? Уронят они тело или потеряют, или забудут передать в морг? Берут недорого — наличкой или на карту — две-три тысячи рублей, но звонят только те, кто наверняка знает — вывоз тела процедура бесплатная (город платит фирме из бюджета). Люди, конечно, жалуются по телефону или приходят лично, но в полицию не идут. То ли деньги невелики, то ли не хотят продолжения скорбной истории».

Как пояснил бывший работник «Ритуал групп», когда он смотрел мародерскую видеозапись, то обратил внимание на некоторые очевидные для похоронщиков детали.

«Я думаю, что Фалалеев (директор ООО), «экономя» на зарплатах своих санитаров, едва ли не толкает их на преступление, где принцип — «что украл — все твое», получил деньги за «бесплатный вывоз» — себе на карман. Но экономить на покойниках? Хотелось бы спросить, ребята, а чего это вы мертвое тело тащите на куске прозрачного полиэтилена? А где черные трупные пакеты, где нормальная упаковка? А если вам люди, дети по дороге встретятся... И что будет с теми, кто не готов видеть у подъезда «растрепанного» при обыске покойника со связанными руками и прочими жуткими подробностями?», - говорит собеседник.

Как рассказал мужчина, отсутствие хоть какого-нибудь контроля со стороны «Службы похоронного дела» или санитарного ведомства приводит к тому, что на такую работу соглашаются люди, чья психика далека от нормальной.

«Берут на работу «отмороженных» — судимых, пьющих, но чтобы не запойные, которые вывозят не только тела умерших дома или в больнице, а забирают бомжей, наркоманов, которые неделями где-то разлагались. Там от одного запаха, не говоря уже про вид, с ума можно сойти. Это очень тяжкий труд, но не оправдывает тех, кто не обрабатывает труповозку после каждого «груза» — ни о каких септиках или специальных лампах речи не идет», - уверен бывший работник «Ритуала».

Кстати, как пояснил один из бывших сотрудников, по его мнению, санитары похоронной конторы, когда говорят, что накосячили потому что торопились, «сгущают краски»:

«Это отработанная схема — не лететь на каждый вызов, а, не мотаясь по городу за каждым покойным, поднакопить заказы, объехать всех сразу. Да, можно сложить всех в один кузов — никому ж из них хуже не будет»...