Сегодня готовится апелляционная жалоба в связи с «несогласием на чрезмерно малый размер возмещения моральных страданий», возникших у Суслопарова не только во время мучительной кончины самого близкого человека, но и в процессе «липовых попыток» медиков 9-й поликлиники, что на улице Верхосунской, доказать собственные регулярные старания, если не по лечению Перминова, то хотя бы облегчению в домашних условиях его предсмертной боли.
Так, суду были предоставлены выписки из карточки пациента, из которых следовало, что Константин регулярно был на врачебных приемах и получал назначения и рекомендации по лечению, правда тогда он уже не мог самостоятельно добраться до туалета. И, более того, даже прошел диспансеризацию со вполне приличными «показателями здоровья» и результатами анализов. Правда, диспансеризационные приемы были отмечены днями, когда тело пациента 9 поликлиники уже не первый день как покоилось на кладбище.
«Фиктивные приемы у терапевта и специалистов, отсутствие хоть какой-то реакции врачей на «сигнальные листы» скорой помощи, лживая диспансеризация моего покойного брата — у любого человека встали ли бы волосы дыбом от такой бесчеловечности и беспробудного вранья. Но не у лечащего врача Кости (сегодня заведующая поликлиникой) — Ирины Овчинниковой. Нет, она не краснела от стыда и боли, не бледнела от ужаса и на все вопросы, например, «как вы диспансеризировали мертвого», лишь пожимала плечами», - рассказывает о последнем дне судебного процесса Игорь Суслопаров.
...Костя был человеком добрым и терпеливым: несколько лет ухаживал за больной бабушкой — ветераном войны и труда, и хлопоты отнимали так много времени, что он не успел обзавестись семьей и детьми. Проблемы со здоровьем начались еще в 2018 году: вначале инфаркт, затем дала о себе знать поджелудочная, запрыгало давление, отказали ноги. Он слабел, но поначалу держался. Пока были силы, работал по соседству с домом сторожем-истопником, чтобы были деньги на еду и лекарства.
Больничные врачи говорили, что в операции Перминов не нуждается, лечили «по протоколу». И даже, когда начались сильнейшие боли в сердце и гипертония не давала подняться, советовали вызывать скорую. Но уколы, которые делали медики, приезжавшие по вызову на улицу Набережная, 9, облегчали состояние ненадолго.
Осенью 2022 года лечащий терапевт Ирина Овчинникова дала Константину направление к специалистам, чтобы собрать справки, необходимые для медико-социальной экспертизы по инвалидности. В декабре, когда справки и заключения были готовы, Константин сам передал их в руки доктора. Но ни в январе, ни в феврале никаких сведений о результатах комиссии МСЭ, откуда сообщали, что документы пока не поступали, так и не появилось.
Только в марте заведующая поликлиникой Елена Тимкина вынуждена была признать, что документы Константина Перминова... пропали: «Не знаем, где». Ускорение поисков потерянного придала жалоба в Минздрав, поданная в начале апреля. К тому времени, как вспоминает Игорь, Константин совсем ослаб.
«17 апреля он сидел белый как полотно, и казалось, что белее некуда, а он все бледнел. Приезжали скорые — разжижали кровь. Потом он сказал: мне больше не больно... Но чувствовал, как будто кровь капает прямо из сердца. Прибежала тетя, чтобы приглядеть за ним, пока я бегаю в поликлинику в надежде на то, что дадут машину, которая отвезет его в больницу. Мы столкнулись в дверях... Она вошла... Секунды... А его уже нет», - вспоминает брат умершего.
Похороны Константина прошли тихо. И когда брат вернулся в пустой дом, раздался телефонный звонок. Деловой голос сообщил: «Константину Юрьевичу дали третью группу инвалидности». И он наконец-то мог не стыдится того, что нет денег на еду и «сердечные таблетки», что теперь имеет право на получение бесплатных лекарств... Но посмертно.
Родственники Константина Перминова обратились с заявлением в Следственный комитет, где возбудили уголовное дело о «неоказании помощи больному». 9 апреля 2025-го (ровно через два года как документы Перминова все-таки поступили в МСЭ), судебно-медицинская экспертиза пришла к выводу, что не установлено «прямой причинно-следственной связи между оказанным Перминову лечением и его смертью».
И к «экспертному пассажу» вероятно можно придумать какие-то вопросы, так как на «главный» — явилось ли причиной смерти отсутствие лечения, ответы, скорее всего, не предусмотрены. Что, хотя дело пока не закрыто, дало Следкому посоветовать семье умершего «искать правду в суде гражданским порядком».
Кстати, во время возбуждения уголовного дела терапевт Ирина Овчинникова пошла на повышение. И, возможно, так успешно руководила, что через год заменила заведующую поликлиникой Елену Тимкину. И продолжает оставаться заведующей, хотя судом были подтверждены уже несколько фактов «фиктивной диспансеризации».
