Также с исковыми заявлениями в Октябрьский районный суд обратились еще две сестры Сергея — Юлия и Екатерина, рассчитывающие на компенсацию за смерть единственного брата, напрямую связанную, как установлено судом, с «нарушением прав пациента при медицинском обслуживании в Шабалинской ЦРБ».
Напомним, что в заявлении, поданным Ольгой Ворсиной в районный суд, указывался размер компенсации — пять миллионов рублей. И, вероятно, «октябрьская Фемида», оглашая 17 января решение первой инстанции, пыталась объяснить сестре покойного, почему жизнь, точнее, смерть человека оценена ею в 17 раз дешевле исковой суммы: «Кочкин все равно бы умер», - так что хватит и 300 тысяч.
Однако, в апелляционной инстанции было оглашено экспертное заключение, согласно которого кардиограмма, сделанная Кочкину, указывала не на предынфарктное состояние, не на то, что «поболит и рассосется», а «вопила» об уже начавшемся процессе, который называют «разрыв сердца». И что, направив пациента в аптеку за лекарствами от гастрита, врач фактически указала ему «последний путь», который завершился через час после выхода из ее кабинета.
Напомним, что 17 февраля 2025 года Вячеслав Кочкин к 8 утра пришел в больницу с жалобой на то, что в два часа ночи ощутил боль и жжение в груди. Просидев битых три часа у кабинета лечащего врача Нины Клепчи, работавшей до начала терапевтической практики врачом-офтальмологом, пациент узнал, что у него «острый гастрит», который он, по мнению доктора, заработал поедая накануне чипсы.
К слову, Нина Ивановна все-таки отправила Кочкина на ЭКГ, но, скорее, по протоколу, чем из желания установить верную картину недомогания. Так как 76-летняя докторица, не умеющая пользоваться компьютером, не увидела в электронной карточке Кочкина «настораживающий диагноз» — гипертоническая и сердечная болезни. А рулон с кардиограммой, почти не глядя, бросила на стол (врачу скорой помощи хватило несколько секунд, чтобы сказать от чего умер упавший на дороге мужчина).
Выписав больному альмагель, желудочные таблетки и направление «на кал» и ФГДС, Клепча отправила Вячеслава в аптеку. Выйдя из которой, он упал, сжимая в руке листок с направлением на анализы и бутылочку с алгедратом.
Когда в полдень пациента грузили в скорую, была надежда на то, что жив и довезут «потому что дергался», но в больнице развели руками: поздно. Время смерти поставили в 13:15.
Кстати, в судебном процессе главный врач Шабалинской ЦРБ утверждал, что Нина Ивановна оказала пациенту «очень качественную медпомощь», и так как «профессионал и очень добросовестна — работает и продолжит работать». На что в зале заседаний Ольга Анатольевна «разрыдалась от такой наглости».
После 40-го дня подруга Вячеслава, сама работница той же больницы, пришла в кабинет доктора Клепчи, чтобы «посмотреть ей в глаза», но Нину Ивановну это не выбило из душевного равновесия. Так как «переживать не стоит, ведь она сама поставила свечку за упокой».
