Оба приговора вынесла Ольга Стрелкова, судья Советского районного суда, с разницей в два месяца: соответственно, в декабре прошлого и в феврале нынешнего года.
2 марта родители 16-летнего Романа Опарина (по заявлению родителей Newsler.ru публикует его данные) обратились в суд Первомайского района с жалобой на нарушения, допущенные Следственным комитетом, Центром психического здоровья (больница в Ганино) и верхошижемской средней школой, солидарно охарактеризовавших подростка как малолетнего преступника-социопата, который, по мнению следствия, совершил «тяжкое преступление».
Руководство школы припомнило, что ученик дважды обматерил педагогов, одна из которых, кстати, является классным руководителем, не имея при том высшего образования (ни педагогического, ни иного другого). А больница дала заключение, что подросток «социально опасен для себя и окружающих, нуждается в принудительном лечении у психиатра», что суд обеспечил приговором на ближайшие полтора года в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа до достижения им 18-летнего возраста.
Согласно материалам уголовного дела, в сентябре-октябре прошлого года группа из шести верхошижемских подростков устраивала тусовки в пустующей квартире одного из домов на улице Первомайской, что в поселке Верхошижемье. Парни слушали музыку и танцевали. Соседи, обратившие внимание на шум, сообщили о том хозяйке квартиры, которая, придя домой, обнаружила сорванный замок, следы посторонних людей, пропажу старой бензопилы «Хускварна», хранившейся на веранде (позже товароведческая экспертиза оценила ее стоимость в четыре тысячи рублей), и обратилась в полицию.
Подростков вычисли быстро, и они не отрицали, что пилу взял Роман, но не из корыстных побуждений, а «ради любопытства»: разобрал, чтобы посмотреть как устроена внутри. Детали выбросил на улицу. Родители, извинившись за сына, возместили владелице причиненный ущерб.
И, несмотря на утверждение «дежурного адвоката», что серьезного наказания не последует, полиция, сделав акцент на «незаконное проникновение в жилище», возбудила уголовное дело по «тяжкой статье», передав его в Следственный комитет. При этом следствие, старательно игнорируя факт «коллективного проникновения» (ст. 139 УК РФ «Нарушение неприкосновенности жилища»), обеспечило прочим подросткам статус «свидетелей» (даже не поставили на школьный учет), а девятикласснику «тяжкий состав».
2 марта семья Руслана рассказала об истинном положении дел Владимиру Шабардину, уполномоченному по правам ребенка в Кировской области, сообщив о том, что не принял во внимание суд: подросток занимается спортом и положительно характеризуется, занимается волонтерством, летом работает на пилораме (грузит доски), зарабатывая себе на одежду, и отличается, скорее, «характером нордическим», чем «девиантным». Несмотря на то, что сейчас «очень напуган», он спокоен и немногословен. Что было подтверждено заключением военно-врачебной комиссии, утверждавшей о полном соответствии нормам психического здоровья будущего призывника, годного к воинской службе.
«Мой сын очень добрый и домашний, - рассказывает мама Романа Наталья — нянечка в детском садике, и ее голос дрожит от слез и обиды. - Он злости на людей не держит, не обидчивый и работящий. Когда маленьким был, плакал, когда обижали. Сейчас, когда вижу, что расстроен, лучше правду расскажет. Когда муж в командировке — он, еще совсем мальчишка, моя опора. И с братиком двухгодовалым нянчится — играет, спать уложит и памперсы поменяет. Как взрослый, дров нарубит и натаскает, снег раскидает, весной огород вскопает, в магазин сбегает и еще перезвонит: «Мам, все ли я купил»? Когда в суде школьный директор живописала сына как злостного, неуправляемого хулигана, я могла только спросить: за что? За что невиновного ребенка виноватым делаете?».
Как пояснила Наталья, история про то, что учительницу обматерил — ложь.
«Он на уроке поссорился с товарищем, поругались, и учительница сделала замечание, только его выгнав из класса. Нас, по заявлению директора школы, вызвали в полицию, где и выяснилось, что педагога Ромка матом не ругал. А на суде — уже перед приговором — директор рассказала, что снова крыл матом на уроке математики, и есть докладная, направленная в полицию. Но нам о том не рассказали и никуда не вызывали... Просто для суда была рассказана ничем не доказанная история про беспредельщика, у которого процесс уголовный идет, а он все не унимается», рассказала женщина.
Как пояснила мама Романа, если бы хоть кто-то поинтересовался реальными школьными делами сына, то она могла бы рассказать многое, что заставило бы взрослых обратить внимание на то, как педагоги относятся к ее сыну:
«Как-то Рома пришел из школы в синяках. Спрашиваю, что случилось? Били его во дворе три мальчика, под камерами били, и запись сохранилась. Только директор, когда спросили, что это было, над нами посмеялась... С месяц назад прямо в школе Рома упал в обморок: «Закрутилось все, поплыло — вот и грохнулся». Родителям о том не сообщили и скорую не вызывали, а учительница поглумилась». А ведь это мог быть стресс из-за начавшегося суда или... голодный обморок».
Как оказалось, еще в декабре, когда дети пришли в школьную столовую, и Ромка по ошибке взял чужую тарелку, учительница, картинно вздохнув, при всех назвала его умственно отсталым. С тех пор парень на обед не ходит, а иногда, когда очень голоден, покупает себе шаурму (родители переводят деньги продавцу), чем вызывает насмешки педагогов.
Кстати, когда родители Романа пришли в школу, чтобы взять справку о том, что ежедневно контролируют успеваемость и поведение сына, им отказали:
«Я плакала, стояла на коленях, а директор лишь смеялась надо мной: пусть полежит, может ему поможет»...
То есть, руководитель школы знала наверняка, что спецучреждение (в Биробиджане или Майкопе — в Орловском районе трудно с местами), где Роман должен пробыть до своего 18-летия, это не образовательно-воспитательная организация, где учат тому, что даже шалость может быть преступна, а закрытая клиника для малолетних преступников с «определенными отклонениями». Где «доброе и вечное» чаще сеют с помощью психотропных препаратов.
4 марта в Областной суд поступила апелляционная жалоба на приговор в отношении несовершеннолетнего Романа Опарина, вынесенного Советским райсудом. В которой, кстати, просят защитить их от «силового произвола», дабы местный начальник полиции — в сопровождении прокурора района и инспектора по делам несовершеннолетних, несанкционированно явившись в дом семьи, не требовали — по доброму (от шума расплакался младший сын Натальи) — показать телефон Романа, дабы обнаружить признаки очередного преступления. И не звонили с требованием принудительного дактилоскопирования подростка, угрожая тем, что «все равно пальчики возьмем».
В минувшем декабре та же судья Ольга Стрелкова приговорила к двум «условным годам» Федора Пластинина за то, что 23-летний «хулиган» вскрыл принародно горло своему земляку-ровеснику, посмевшему сделать ему замечание.
«Прошлым летом, при людях, что были на верхошижемском пляже, Федор бросился на молодого мужчину-педагога и ножом, который всегда с собой носит, перерезал ему горло. Была рассечена артерия, раненый впал в кому (тяжкий вред здоровью), и выкарабкался только потому, что успели довезти до Кирова, где врачи долго боролись за его жизнь», - говорят очевидцы.
Которые были уверены в том, что Пластинина отправят на нары лет на пять-шесть (статья предусматривает до 10 лет лишения свободы), но он вернулся домой с «чистой совестью» и, по мнению собеседников, с ножом в кармане.
